На главную ПРАВО 777
Частная юридическая библиотека
Главная Видео лекции О проекте подробно Юмор Кадр - факт Бесплатные услуги Полезные ссылки Правила Контактная информация Написать нам письмо На главную страницу
Законодательство
Библиотека

О  ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ // АВТОР: СУЛТАНОВ АЙДАР РУСТЭМОВИЧ, СУДЬЯ ТРЕТЕЙСКОГО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО СУДА, ЧЛЕН АССОЦИАЦИИ ПО УЛУЧШЕНИЮ ЖИЗНИ И ОБРАЗОВАНИЯ. 2008 Г. Дата публикации 15 октября 2009г

Как известно в соответствии Указом Президента РФ от 18.07.2008 № 1108 разрабатывается концепция развития гражданского законодательства. Руководство процессом разработки концепции возложено на Совет по кодификации и Исследовательский центр частного права. В концепции будет уделено также внимание институту «юридические лица».
Указом Президента РФ предусмотрено публичное обсуждение концепции, что предполагает ее опубликование и доработку по результатам откликов на опубликованную концепцию ученых и специалистов в области частного права, что, на наш взгляд, является стимулом для обсуждения проблем гражданского законодательства. Как писал Профессор И.А. Покровский в своей работе «Абстрактный и конкретный человек перед лицом гражданского права»: «Всякий раз, когда становится на очередь какая-нибудь кодификационная работа, юридическая мысль оживляется. И понятно: для неё наступает пора положительного творчества, пора засева; от того, какие семена будут ею брошены в социальную почву, зависит и качество всходов. В наступающем оживлении сглаживается черта, отде­ляющая теорию от практики; оба русла сливаются: практика начинает обобщать, теоретизировать, теория направляет свое внимание на вопросы актуальной жизни. В такие моменты все обостряется. Все, что болело, начинает болеть сильнее; все, что было забыто, начинает взывать к ожидаемому, грядущему закону. Вместе с тем ярче выявляются всякие противоположности, сильнее разго­раются старые споры».

Посвятим данную статью очень частному вопросу гражданского законодательства, не институту «юридических лиц», а еще более частному – вопросу правосубъектности религиозных организаций. Прежде чем перейти к обсуждению данного вопроса, зададимся вопросом, к какому виду объединений – частному или публичному - относится религиозное объединение. По мнению В.Е. Чиркина, религиозные объединения не могут быть юридическими лицами публичного права [1]. Действительно, больше оснований отнести их к частным объединениям [2], поскольку религиозные объединения создаются в целях совместного исповедания и распространения веры, а не осуществления каких-либо публичных функций.
Георг Эллинек писал, что, несмотря на то, что отношения частных союзов к их членам и права последних представляют другой тип, нежели имущественно-правовые отношения изолированных индивидов, они образуют, однако, только особый класс частных прав [3].
Подтверждение важности духовных интересов как особого класса частных прав можно найти в книге одного из корифеев российской юридической науки профессора И.А. Покровского  «Основные проблемы  гражданского права», который писал, что «…Духовные интересы составляют самое содержание, самую сущность человеческой личности – то, что дает ей ощущение ее подлинного «я» и от чего она не может отказаться, не переставая быть самой собою. Вот почему религиозные и нравственные убеждения способны бросить маленькую горсть людей, даже одного единственного человека, на самую решительную борьбу с огромным обществом, со всемогущим государством. Вот почему самый вопрос о неотъемлемых правах личности  был поставлен впервые именно в этой области. Раз государственное или общественное вмешательство грозит сломать в человеке его самое ценное, грозит убить самую его духовную сущность, нет ничего удивительного, если он примет решение или отстоять себя, или погибнуть. Чем более растет человеческое самоосознание, тем более растет и ценность духовной свободы. Борьба личности за свои права является, таким образом, в этой области борьбой за свободное целеполагание, за нравственную свободу. Человек хочет свободно искать Бога и его правды, ибо только свободно признанный Бог есть Бог; принудительно навязанным может быть только идол» [4]. Эти замечательные слова из книги, опубликованной в 1917 г. Через год после публикации данной книги был провозглашен декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» [5].
Несмотря на то, что данный декрет провозгласил запрет издавать какие-либо местные законы или постановления, которые бы стесняли или ограничивали свободу совести, или устанавливали какие бы то ни было преимущества или привилегии на основании вероисповедной принадлежности граждан, а также провозгласил право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, положение религиозных объединений не улучшилось, поскольку с данного декрета начался отход от частного-правового регулирования правосубъектности религиозных общин.  Частное право регулирует взаимоотношения частных лиц, основанные на их интересах, и такое регулирование осуществляется с помощью диспозитивного метода регулирования [6]. Данный декрет  формально сохранил положение о том, что  церковные и религиозные общества подчиняются общим положениям о частных обществах, но им же  было установлено, что  они не имеют права владеть собственностью и не могут иметь права юридического лица.
Дальнейший отход от частно-правового регулирования отчетливо виден из того, что деятельность религиозных обществ и религиозных групп, несмотря на отсутствие статуса юридического лица, допускалась лишь после регистрации. «Инструкция о порядке регистрации религиозных обществ и выдачи разрешений на созыв съездов таковых» от 15.04.1923 содержала в себе правило, согласно которому незарегистрировавшиеся религиозные общества признавались закрытыми. Притом, что действовавшее законодательство не отрицало, а судебная практика признавала существование фактических юридических лиц, указывая, что иное отношение к вопросу противоречило бы существу советского суда, которому чужды крайности формализма [7].
В качестве основания для отказа в правах юридического лица религиозным обществам П.И. Стучка в «Курсе советского гражданского права» указывал: «…Суть юридического лица вообще заключается в объединении имуществ; без имущества нет юридического лица. Нет юридического лица - идеи. В объединении, где не может быть споров о праве гражданском, нет надобности искать и отвечать на суде, - нет надобности и в субъекте гражданского права…Мы, напротив, при отделении церкви от государства, предоставляя церкви, как  объединению верующих, духовную свободу, определенно и твердо сказали: «Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют» [8].
Таким образом, лишив религиозные объединения собственности, а затем и прав юридического лица, РСФСР на долгое время обеспечила себе возможность вмешиваться в дела церковных обществ. Разрешительный порядок не только регистрации религиозных обществ и групп, но и созыва религиозных съездов, совещаний [9], был вполне естественным продолжением политики непризнания ничего частного, ленинского «завещания» «не угождать «Европе», а продвинуться дальше в усилении вмешательства государства в частноправовые отношения, в гражданские дела», не выпустить из своих рук ни малейшей возможности расширить вмешательство государства в «гражданские отношения».
Даже имущество, необходимое для отправления культа, приобретаемое или пожертвованное верующими для нужд религиозного общества, становилось государственным [10]. Во многих губерниях была учреждена специальная должность "комиссара по монастырям". Они имели явно диктаторские функции, осуществляли полный контроль хозяйственной жизни монастыря, подписывали приходные и расходные документы, визировали заявки на доставку дров, следили за движением монастырского населения и многим другим. Комиссар был "полномочным представителем советской власти в монастыре, осуществлявшим административный и политический надзор за бытом и деятельностью монастырского населения", т.е. фактически руководил всеми сторонами монастырской жизни [11]. Споры об использовании храмов и о расторжении договоров с группами верующих  Постановлением ВЦИК  от 23 марта 1923 г. были отнесены к ведению президиума губисполкома [12], а не суда.
Возможно, это было обусловлено точкой зрения, распространенной  в 30- 40 годы о том,  что религиозные организации нельзя относить к общественным, поскольку цели религиозных организаций  не соответствуют целям, которые согласно ст.126 Конституции СССР (1936 г.) [13] преследуют общественные организации, что влекло также недействительность завещаний в пользу церкви [14].
Надо отметить, что и другие общественные объединения не обладали правом собственности, их имущество являлось социалистической собственностью. Предоставление общественным организациям  имущественной правоспособности осуществлялось лишь в той мере, в какой это необходимо для разрешения поставленных перед ними задач [15]. Соответственно, государство имело возможность даже ликвидировать общественную организацию по мотиву целесообразности. Так, С.Н. Братусь в своей книге «Субъекты гражданского права» приводит пример, когда «правительство признало нецелесообразным дальнейшее существование общества «Автодор»; оно было ликвидировано, его имущество и функции были переданы государственным органам. В этом сказывается социалистическая природа добровольных обществ как таких общественных образований, которые действуют в соответствии с целями и задачами, выдвигаемыми социалистическим строительством» [16].
Не удивительно, что религиозным объединениям не давался статус юридического лица, ведь наделив их имущественной правоспособностью, не связанной с социалистическим строительством, впоследствии было бы трудно лишить данной правоспособности по мотиву целесообразности.

Такое бесправное положение религиозных обществ просуществовало более 70 лет. Безусловно на изменение этой ситуации повлияло принятие Всеобщей декларации прав человека Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г. Важными положениями данной декларации являются цели, указанные в преамбуле:

«Принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира; ипринимая во внимание, что пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества, и что создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей…».
Всеобщая декларация прав человека провозгласила, что  каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных порядков (ст. 18) и что каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций (ст.20).

 

Сноски:


[1] В.Е. Чиркин, Юридическое лицо публичного права. М., «Норма», 2007. С.285.

[2] Что соответствует традиционным воззрениям российских правоведов:  И.А Покровский «Основные проблемы  гражданского права» «Статут» М. 2003,  Л.Л. Герваген «На чем основано разделение права на публичное и частное, гражданское?» Петроград, типография М.А. Александрова, 1915 , Е.Н. Трубецкой «Энциклопедия права», СпБ, 1998, С. 143 и др.

[3] Георг Эллинек, Общее учение о государстве. Спб.,  «Юридический центр Пресс», 2004. С. 380.

[4] И.А. Покровский, Основные проблемы  гражданского права. М., «Статут», 2003. С. 87-88 (впервые опубликована в 1917 г.).

[5 ] Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 23.01.1918 «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» // СУ РСФСР. 1918. N 18.

[6 ] Е.А. Суханов, О проблемах становления и развития российского частного права // Гражданское право России - частное право. М., Статут, 2008. С. 52.

[7] П.И. Стучка, Курс советского гражданского права. М., Изд-во «Коммунистической Академии», 1929. С. 79.

[8] Там же, с. 74.

[9] П. 20 постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 08.04.1929 "О религиозных объединениях" // СУ РСФСР. 1929. N 35. Ст. 353.

[10] Там же, п. 25.

[11] В. Зыбковец «Национализация монастырских имуществ в советской России (1917-1921)». М., 1973. С.55-56, цит. по статье Романовской В.Б. «Свобода совести в Советской России и репрессии против русской православной церкви в 20-е годы» // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, доступна в сети Интернет по адресу http://www.unn.ru/rus/books/vestnik3/main.htm

[12] Г. Рындзюнский «Техника гражданского процесса», М. 1925, С.10.

[13] Статья 126 Конституции СССР (1936 г.) гласила:  «В соответствии с интересами трудящихся и в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества, а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию Советского Союза, являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных».

[14]  Е. Ю. Валявина «Религиозная организация как субъект гражданского права», диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, СпБ, 2004, С. 8

[15] С.Н. Братусь, Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 119.

[16] Там же, с. 125.