На главную ПРАВО 777
Частная юридическая библиотека
Главная Видео лекции О проекте подробно Юмор Кадр - факт Бесплатные услуги Полезные ссылки Правила Контактная информация Написать нам письмо На главную страницу
Законодательство
Библиотека

О ТОМ, КАК СПОР О ТРАНСПАРЕНТНОСТИ ПРЕВРАТИЛСЯ В СПОР О НЕПОДВЕДОМСТВЕННОСТИ И ДОШЕЛ ДО КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ // АВТОР: СУЛТАНОВ АЙДАР РУСТЭМОВИЧ, СУДЬЯ ТРЕТЕЙСКОГО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО СУДА, ЧЛЕН АССОЦИАЦИИ ПО УЛУЧШЕНИЮ ЖИЗНИ И ОБРАЗОВАНИЯ. 2007 г. Дата публикации 15 октября 2009г.

Общеизвестно, что все темные дела пытаются делать без огласки. Публичность является серьезной угрозой для всяких неблаговидных дел. Соответственно в ходе рассмотрения корпоративных конфликтов, особенно когда дела возбуждаются с нарушением подсудности,  присутствие прессы может серьезно повлиять на исход  дела. Не всякий судья рискнет выносить неправосудное  решение, либо открыто игнорировать аргументы сторон при присутствии представителя прессы.

В ходе противостояния  попыткам «корпоративного захвата» этот фактор был учтен при построении защиты.
Для лучшего понимания возникшей ситуации обратимся к  истории попытки корпоративного захвата. В апреле 2004 года неожиданно всплыли два исполнительных листа об аресте крупного пакета акций ОАО «Нижнекамскнефтехим», выданных Енисейским городским судом Красноярского края и Енисейским районным судом Красноярского края, за одним номером, по несуществующему делу. Но все это выяснилось лишь впоследствии, когда председатель Енисейского городского суда  после нашего обращения отозвал их, полагая, что они фальсифицированы.

В дальнейшем из средств массовой информации стало известно, что якобы кипрская компания «Азул Интернешнл» обратилась в Арбитражный суд г. Москвы (далее АС г. Москвы) об обращении взыскания на тот же самый пакет акций, который ранее пытались арестовать  по фальсифицированным исполнительным листам. Причем из тех же средствах массовой информации стало известно о якобы вынесенном определении об их аресте. Исполнительные листы не предъявлялись к исполнению, но было решено проверить данную информацию, обратившись в АС г. Москвы, хотя спор, и не был подсуден данному суду. Когда информация о наличии такого дела в АС г. Москвы подтвердилась, было принято решение о том, что при рассмотрении дела должен участвовать журналист.
Журналист, желая  присутствовать на предварительном судебном заседании по обозначенному выше делу, зная, что в АС г. Москвы нет свободного доступа для посетителей, обратилась к руководителю АС г. Москвы. Вход осуществляется только для лиц, участвующих  в деле, при предъявлении документа,  удостоверяющим личность;  определение суда о назначении дела к слушанию или иной судебный документ, по которому вызываются представители сторон, участвующие в деле на основании доверенности; доверенность на имя участника, выданная организацией, слушание дела которой назначено (руководителям организаций доверенность не требуется). Данный порядок установлен  совместным приказом первого заместителя председателя АС г. Москвы и начальника отдела охраны при 4-м РУВД ЦАО г. Москвы от 14 июня 2000 г. данным приказом была утверждена нигде не опубликованная  Инструкция по обеспечению пропускного режима и охраны общественного порядка в административном здании АС г. Москвы.

Журналистом было направлено обращение о разрешении присутствовать в предварительном судебном заседании по данному делу, как в адрес председателя АС г. Москвы, так и судьи, рассматривающей дело, а также в пресс-службу АС г. Москвы.
Судья АС г. Москвы, причем не судья, рассматривающий дело, а по всей видимости, действовавший по поручению Председателя АС г. Москвы письмом на бланке АС г. Москвы, сообщил, что нормами АПК РФ не предусмотрена возможность участия прессы при подготовке дела к судебному заседанию. Примерно в это же время на сайте АС г. Москвы было вывешено объявление о том, что «Предварительное судебное заседание не является судебным разбирательством. Это заседание носит сугубо рабочий характер подготовки дела к судебному разбирательству. В этой связи, присутствие лиц не участвующих в деле (в том числе журналистов), при проведении предварительного судебного заседания законодательством не предусмотрено». Пресс-служба АС г. Москва дала аналогичный ответ журналисту устно по телефону, затем письменно.

Сочтя, что АС г. Москвы были нарушены права журналиста (ведь такой порядок «доступа к суду» журналистам, установлен был не конкретным судьей, рассматривающей дело, а АС г. Москвы), журналист обратился в Мещанский районный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконными действий органа государственной власти - Арбитражного суда г. Москвы.

Определением Мещанского районного суда ЦАО г. Москвы журналисту было отказано в принятии заявления на основании ст. 134 ГПК РФ с мотивировкой «не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку рассматривается и разрешается в ином судебном порядке».
На данное определение Мещанского районного суда ЦАО г. Москвы от 28.06.04 г.  была направлена в Московский городской суд частная жалоба на определение об отказе в принятии заявления на незаконные действия органа государственной власти, которая была оставлена судебной коллегией по гражданским делам Московский городской суда без удовлетворения.
Судьей надзорной инстанции Московского городского суда было вынесено определение  об отказе в истребовании гражданского дела по надзорной жалобе журналиста.

После отказа рассмотрения заявления в одной ветви судебной власти журналист решил обжаловать действия АС г. Москвы в ином судебном порядке.
Арбитражный суд Московской области дело №А-41-К2-5303/05 назначил дело к судебному разбирательству,  но вскоре определением производство по делу было прекратил на основании ст. 150 АПК РФ.

В определении было указано:
«часть 1 статьи 27 АПК РФ устанавливает общее правило подведомственности в соответствии, с которым к юрисдикции арбитражных судов относится разрешение экономических споров и рассмотрение других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. В силу ч.2 ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами и граждан имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законе порядке, а в случаях предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя. Упомянутые случаи, в частности установлены ст.33 Кодекса.
Рассматриваемый спор к таковым не относится, в связи с чем настоящее заявление не может быть рассмотрено в арбитражном суде, как не соответствующее требованиям ст. 27 и 33 АПК РФ».

Получив такое определение арбитражного суда, журналист обратился к Председателю Московского городского суда с надзорной жалобой, приложив определение арбитражного суда. Но в удовлетворении надзорной жалобы было отказано.
В удовлетворении апелляционной жалобы было отказано Десятым Арбитражным апелляционным судом.
Затем журналист обратился в ФАС МО с кассационной жалобой. Постановлением ФАС МО от 27.10.05 г. в составе, председательствующего-судьи Туболец И.В., судей Агапова М.Р., Летягиной В.А., определение Арбитражного суда Московской области, постановление Десятого Арбитражного апелляционного суда, оставлены без изменения.
Определением ВАС РФ было отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора.
В данном деле обе ветви единой судебной власти приняли судебные акты о неподведомственности им спора. Абитражный суд, прекращая производство по делу, утверждал лишь об отсутствии своей компетенции и не вторгался в компетенцию судов общей юрисдикции. А суды общей юрисдикции разных инстанций, вынося определения об отказе в принятии заявлений, также оценивали лишь свою компетенцию и не писали про компетенцию арбитражных судов.

Столь осторожный подход судов, основанный на невмешательстве в деятельность другого суда,  не  порождает уважения к судебной системе, ведь благодаря данному подходу, судебный акт одной ветви судебной власти не становится обязательным для другой ветви судебной власти. Такой подход  и порождает появление закамуфлированных споров о неподведомственности. По всей видимости, суды не принимают во внимание, что прекращение производства по делу – это исключительный способ окончания дела без вынесения судебного решения, который также запрещает обращение в суд с тем же заявлением.
Автор книги «Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы» И.А. Приходько  назвал подобные ситуации крайним проявлением ошибочности суждений суда об отсутствии у себя полномочий рассмотреть то или иное дело и указал, что практически это отказ в правосудии  и поэтому нужны адекватные процессуальные механизмы, исключающие возникновение подобных ситуаций». [1]

Спорные моменты с определением компетенции судов существуют и в других странах, но там существуют и способы разрешения коллизий и процессуальные механизмы по недопущению ситуации, когда все суды могут отказать в рассмотрении заявления в связи  с неподсудностью.
Так, например, Гражданское процессуальное уложение Германии (далее ГГПУ), не только признает обязательность постановлений суда об отсутствии компетенции суда для суда, в который дело поступит в дальнейшем (ст. 11 ГГПУ),   но и предусматривает возможность определения компетентного суда в судебном порядке (ст. 36, 37 ГГПУ).

Гражданский процессуальный кодекс Франции посвящает вопросам об урегулировании спорных  ситуаций с неподсудностью [2] 24 статьи, начиная с 75 по 99. Нужно ли говорить, что данные процедуры подробно описывают процессуальные способы разрешения коллизий при определении компетентного суда.
Должностные лица высших судебных инстанций Российской Федерации понимают необходимость разрешения проблемы споров о неподведомственности: «Известные проблемы остаются при разграничении подведомственности споров между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, что требует изучения вопроса о внесении необходимых изменений в процессуальное законодательство, а также создания постоянно действующего совещания председателей Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ для разрешения спорных вопросов по подведомственности и противоречий в толковании положений законодательства различными ветвями судебной власти»; [3] «потребность в создании органа, который был бы компетентен разрешать спорные вопросы разграничения подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, причем как в общем плане (безотносительно к конкретному делу), так и по конкретным делам, по которым возник спор о подведомственности»[4].

Надо отметить, что создание органа, который разрешал бы спорные вопросы о подсудности и определял бы подсудность в спорных ситуациях, обсуждалось при разработке текста Конституции РФ. Однако тогда победила точка зрения, что создание такого органа нецелесообразно. Наиболее ярко эта точка зрения выражена в следующем высказывании:

«Мы с вами прекрасно знаем, что споры о подсудности запрещены всеми процессуальными кодексами. Просто запрещены. Поэтому определять ее невозможно. Определяет каждый суд самостоятельно в соответствии с законом. А те конфликты, которые могут возникнуть в определении подсудности между Высшим арбит­ражным судом и судами общей компетенции, решаются очень просто. Не надо писать глупости в законах — не будет таких конфликтов»[5].
Что ж оставим в сторону мнения разработчиков Конституции РФ, хотя они, безусловно, важны для понимания, что имелось ввиду при написании той или иной статьи Конституции РФ, и обратимся к тексту самой Конституции РФ.

Конституции РФ не известен термин «подведомственность», но дважды употребляется термин подсудность (ст.  47 и ст. 126 Конституции РФ). И эти статьи позволяют прийти к выводу, что Конституция РФ рассматривает вопрос распределения дел между разными ветвями судов (арбитражными судами и судами общей юрисдикции) единой судебной системы, как вопрос подсудности, а не как подведомственности.

Если же руководствоваться вышеуказанным конституционным подходом к распределению компетенции между судами можно прийти к выводу, что надлежащим способом исключения коллизий  было бы применение правила, что в случае ошибочного обращения не в ту ветвь судебной власти, суд одной ветви судебной власти должен передать суду другой ветви власти и этот другой должен был бы принять дело к своему рассмотрению, не оспаривая передачи дела. 

Данное дело может стать причиной установления нарушения, как ст. 6,  так и ст. 13 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод». Один из подобных споров о транспарентности  дошел до Европейского Суда по правам человека (далее ЕСПЧ), который 7 июня 2007 года, вынес Постановление по делу «Загородников против России», в котором установил, что имело место нарушение §1  Статьи 6 Конвенции в части нарушения права заявителя на публичное судебное разбирательство. Более того, уже есть прецеденты по жалобам против России, когда ЕСПЧ рассматривал задержки в рассмотрении дела в связи со спорами о неподведомственности, в частности в Постановлении ЕСПЧ по правам человека от 24 марта 2005 г. по делу "Бабурин (Baburin) против Российской Федерации" (жалоба N 55520/00) [6] и установил нарушение п.1 ст. 6 Конвенции. ЕСПЧ  обратил внимание на существенные задержки, причиной которых были противоречивые определения о подведомственности данного дела арбитражному суду или суду общей юрисдикции, так как его участниками являются как коммерческие организации, так и частные лица, вследствие этого дело передавалось на рассмотрение из одного суда в другой и обратно. Поскольку  Статья 13 Конвенции  гарантирует право на эффективное средство правовой защиты, то тот факт, что журналист так и не смог найти органа в котором бы рассмотрели по существу его требования, можно говорить о нарушении Россией ст.13 Конвенции.

Руководствуясь намерением Председателя Конституционного Суда РФ В.Зорькина о том, что «надо сделать все, чтобы гражданин в своей стране мог получить эффективную судебную защиту», высказанным средствам массовой информации 5 февраля 2007 года, журналист решила искать правду в России и обратилась за защитой своих конституционных прав в Конституционный Суд РФ. В своей жалобе обращенной в Конституционный Суд РФ, журналист оспаривает конституционность ч.1 ст.150 АПК РФ, в той части, которая позволяет прекращение производство по делу без передачи его компетентному суду, и, в той части, в которой определение суда о неподведомственности не является обязательным для суда другой ветви единой судебной системы.

В настоящий момент журналист получила письмо из Секретариата Конституционного Суда РФ о том, что ее жалоба не является подведомственной и Конституционному Суду РФ. Но журналист не теряет надежды и собирается направить требование Конституционному Суду РФ о рассмотрении вопроса о ее приемлемости на пленарном заседании.  Возможно, благодаря Конституционному Суду РФ станет меньше еще одним делом в ЕСПЧ и из правовой системы будет исключена возможность, когда в рамках единой судебной системы, суды, отрицая свою компетенцию, оставляют без судебной защиты граждан.

Сноски:

[1] И.А. Приходько  «Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы», СпБ, 2005, стр.189-190

[2] Для определения судебной компетенции в других зарубежных странах обычно используется понятие подсудности. См. Н. Г. Елисеев «Гражданское процессуальное право зарубежных стран: Источники, судоустройство, подсудность», М. 2000, стр.69

[3]А.А. Иванов  "О путях повышения эффективности правосудия", "Журнал российского права",  2005,  N 12)

[4] В.М. Жуйков "СУДЕБНАЯ РЕФОРМА: ПРОБЛЕМЫ ДОСТУПА К ПРАВОСУДИЮ", М. Статут, 2006, стр. 38-39

[5]Автор высказывания Федотов М.А. - министр печати и информации РФ, «Конституционное совещание. Стенограммы материалы документы» том 11,  М. 1996, стр.16

[6] Другим таким прецедентом было Постановление ЕСПЧ от 20 июня 2006 г.  делу «Авакова против России» (жалоба N 30395/04) в котором ЕСПЧ указал: «существенные задержки были обусловлены противоположными решениями о том, какой суд компетентен рассматривать дело, в котором участвуют и коммерческие компании, и физические лица. Эти решения повлекли ненужные повторные направления иска из судов общей юрисдикции в арбитражные суды и обратно».